Скрепы нашего сепаратизма и сопротивления. Средневековье. Город Солдайя

солдайяСкрепы нашего сепаратизма и сопротивления. Средневековье. Город Солдайя, последний генуэзский консул Христофоро ди Нерго и местные братья ди Гуаско: «В 5 км. к западу от посёлка Морское Судакского района, на восточной оконечности мыса Агира, или мыса Башенного, как его ещё называют, располагается один из самых примечательных объектов эпохи средневековья округи Судака. Речь идёт о Чобан-Куле («пастушья башня» в переводе с крымскотарского языка). 

IMG_8798

Речь идёт о Чобан-Куле («пастушья башня» в переводе с крымскотарского языка). У подножья башни видны исследованные археологами в 90-е гг. XX в. развалины небольшого феодального замка.

Ещё в конце XIX в. учёные связывали развалины этого памятника с замком Тассили, упоминаемым в письмах, хранящихся в архиве Банка св. Георгия. События, связанные с этим замком , происходили в последние несколько лет пребывания генуэзцев в Крыму и отражены в переписке последнего консула Солдайи (Судака) Христофоро ди Негро и консула Каффы (нынешней Феодосии, столицы генуэзских владений в Крыму) Баттиста Джустиниани. Сведения этой переписки с подачи её издателя — Амедео Винья получили названия дело Братьев ди Гуаско».

Представители семьи ди Гуаско обосновались в Солдайе с первых лет занятия города генуэзцами и, судя по всему, были самыми уважаемыми его гражданами. Первые сведения, связанные с будущим замком, относят нас к концу 50-х гг. XV в.

29 мая 1453 г. турецкие войска Мехмета II, после длительной осады с применением осадной артиллерии захватили Константинополь. Некоторые генуэзцы участвовали в обороне города, т.к. одной из важнейших колоний генуэзцев в Причерноморье являлась Пера (Галата) — обособленный пригород Константинополя на европейском берегу Босфора. Известие о взятии Константинополя вызвало волну паники среди населения Каффы западного происхождения в конце 1453 г., и оно начало бежать из города. 15 ноября 1453 г. — генуэзская республика уступила свои черноморские владения Банку св. Георгия — своеобразной организации богатых кредиторов государства. Надо отдать должное генуэзским олигархам — им нельзя отказать в патриотизме. Несмотря на то, что, с финансовой точки зрения вложения в причерноморские колонии, признанные убыточными и находящимися под угрозой турецкого завоевания, были отчаянно рискованными с деловой точки зрения, банк профинансировал их. Были приняты меры к повышению обороноспособности колоний. Представители Банка отправили в Каффу корабль с оружием и 200 солдатами (впоследствии их число было сокращено наполовину). Было закуплено новейшее на тот момент огнестрельное оружие. 19 ноября 1453 г. попечители Банка св. Георгия приняли решение послать на корабле Джанотто Ломеллини в Каффу 50 стрелков из сарбакан и дополнительно 100 сарбакан (гладкоствольного огнестрельного оружия, стрелявшего стрелами либо пулями — наподобие фитильного мушкета — аркебузы или ручницы). Согласно описи 1474 г., их в арсенале при консульском дворце было 8.

Несмотря на принимаемые меры, внутренний порядок в Каффе сильно пошатнулся. Напряжёнными были взаимоотношения с соседями — греческим княжеством Феодоро. В среде генуэзцев имели место противоречия между пополанами (от итал. «popolo» — «народ», т.е. не знатными людьми) и нобилями (дворянами, обладавшими в Генуэзской республике бОльшими правами), а также между двумя партиями — гвельфами, ориентирующимися на усиление в республике влияния папского престола, и гибеллинами, сделавшими ставку на усиление влияния германских императоров так называемой «Священно-Римской империи». Ослабленная светская власть враждовала с церковной. В армяно-католической общине уже несколько лет шла борьба за епископскую кафедру между двумя партиями. Оборонительные сооружения Каффы сильно обветшали. Антонио Асеретто сообщает: «Башни дали трещины, зубцы, крыша, лестницы и полы погнили от ветхости, так что многие постройки стали непригодными для защиты Каффы». Летом 1454 г. случилась сильная засуха и неурожай на северном и западном побережьях Чёрного моря и, в частности, в Крыму. Городские цистерны Каффы были без воды, хлебные амбары пусты. Произошёл резкий скачок цен на продукты питания, прежде всего на хлеб. Бедная часть населения начинала роптать. В это самое время турки решили устроить набег на Каффу. 11 июля 1454 г. турецкая флотилия остановилась на рейде Каффы. На следующий день турки высадились на берег между церковью Успения Пресвятой Девы Марии и башней Константина и потребовали, чтобы им принесли провиант. Население Каффы встретило их враждебно, и властями были предприняты меры к избежанию военного столкновения. В частности, на рынке Каффы местные жители (греки, армяне и евреи) убили 15 турок, и убитых было бы больше, если бы не вмешательство стражи. Около 30 горожан было арестовано. 13 июля 1454 г., вечером турки попытались проникнуть в город по лестницам через крепостную стену, но были отбиты, причём было убито 10-12 чел. На следующий день в воскресенье утром, турецкая эскадра ближе придвинулась к берегу, бросив якоря у самых предместий. Сюда же прибыл крымскотатарский хан Хаджи-Гирей с 6000 всадников, и вёл переговоры с командиром эскадры. Официалы Каффы отметили, что турки, видимо, не обладали достаточными средствами для осады. Командующий эскадрой вновь потребовал от города партию съестных припасов, и городские власти выполнили это требование. Город обязался уплачивать султану дань в 3000 дукатов. 15 июля 1454 г. турецкая эскадра подняла якоря и поплыла к Готии (княжество Феодоро), где, по сообщению генуэзских шпионов, произвела много бесчинств, после чего взяла курс на Константинополь. Сын мангупского князя Оло-бей сообщил генуэзцам письмом, что во время причала турецкого судна к берегам княжества Феодоро его людям удалось похитить одного турка, после допроса которого были получены сведения о подготовке турок к гораздо более серьёзным операциям в Крыму, что подтверждалось информацией генуэзских шпионов.

Вследствие ослабления государства, вакуум власти начали заполнять частные лица. В 1456 г. в одном из писем протекторов Банка св. Георгия указывается, что некоторые лица в Солдайе захватили в своё личное пользование общинные земли. Видимо, это и есть первое упоминание о незаконных действиях семьи ди Гуаско.

22 июня 1459 г. двум послам, Гаспаре де Паллодио и Кристиано Каттанео, посланным из Каффы в Геную, были даны «наказы», в которых сообщается о повторяющихся набегах турецких пиратов на побережье Готии (в данном случае, «Готию» надо понимать как «Крым»). В результате одного из них, совершённого на поселение «Lo Taxili» (Тассили), принадлежавшее Антонио Гуаско, в плен было уведено около 40 человек. Поэтому сейчас Антонио «хотел бы построить оборонительную башню, и эта инициатива видится во многом полезной, потому что могла бы взять на себя, помимо антитурецкой функции, также и функцию контроля по отношению к греческим господам Готии, которые со своей стороны строят крепость вблизи Солдайи (крепость Фуна близ нынешней Алушты), а это порождает у генуэзцев весомые подозрения».

Генуэзцы понимали, что вторжение турок в Крым — лишь вопрос времени, и, вследствие слабости официальной власти, экономического неблагополучия (в 1463-1464 гг. — в Крыму неурожай, много разбойников), решили использовать и вот такую, «частную инициативу». Судя по всему, упомянутая башня и была построена в скором времени, и, видимо, является как раз той самой башней Чобан-Куле, остатки которой мы видим по сей день.

В 1465-1470 гг., пользуясь венецианско-турецкой войной как передышкой, генуэзцы возводят в Каффе второе кольцо стен.

В 1471- 1475 гг. смута в генуэзских колониях продолжается, участившееся воровство, грабежи, убийства и т.д., всё это при усиливающейся слабости колониальных судебных властей. Тюрьмы были переполнены.

27 августа 1471 г. — советом попечителей Банка св. Георгия консулом Солдайи, на смену отъезжавшему на родину пополану Бартоломео Сантаброджио, был избран дворянин Христофоро ди Негро, хотя патент его датирован 13 июля 1472 г. Напомним, что консул — глава административной и судебной власти города и его округи, избирался сроком на один год, но ди Негро пробыл на посту четыре года, став последним консулом Солдайи и войдя в легенды. Его просто некем было заменить вследствие сложности дороги из Генуи по суше, а прорваться на корабле через контролируемый турками Босфор рисковал далеко не каждый вновь назначенный колониальный чиновник.

К 1474 г., насколько мы можем судить по совокупности письменных и археологических данных, идёт строительство замка Тассили у подножья раннее построенной башни-донжона (т.е., жилой башни) Чобан-Куле.

Видимые издалека остатки укрепления располагаются на холме, вытянувшимся с востока на запад, и имеют форму почти правильного четырёхугольника. В центре расположен многоярусный эллипсовидный в плане донжон, являвшийся обязательным элементом замка любого феодала. Его высота не превышает 9 метров. Сохранились два верхних этажа башни и цокольный этаж, разделённый перегородкой на два помещения, перекрытые сводом — резервуар для воды и хозяйственную комнату. Набор архитектурных деталей, собранных во время раскопок 1992—1993 гг., позволяет говорить о том, что донжон имел не менее трех наземных этажей с боевой площадкой наверху, огражденной парапетом на каменных кронштейнах с машикули (отверстия для слива смолы на головы нападавших). Внутреннее пространство башни перекрывалось куполом, а междуэтажные перекрытия (за исключением цокольного) были деревянными. Подступы к донжону и вершине холма прикрывали оборонительные стены с двумя угловыми круглыми башнями диаметром всего 3.8 м и толщиной стен 0,8 м. За пределами замка, примерно в 300 м. на восточном склоне холма, располагались небольшое поселение и храм, возникший не ранее середины XV в.

Одновременно сыновья Антонио ди Гуаско — Теодоро, Андреотто (часто пишут Андреоло) и Деметрио на подконтрольной им территории близ сёл Скуто (нын. Приветное) и Тассили (нын. Морское) посягнули на права государственной власти, начав сбор податей с проезжающих по их землям купцов и путешественников, введя новые налоги для местных жителей-крестьян (что строго запрещалось генуэзскими законами).

Возмущённый солдайский консул Христофоро ди Негро, ссылаясь на закреплённое за нм Уставом 1449 г. право управления казалиями (сельскими округами) в округе Солдайи, считал незаконным как осуществление власти на этих землях, так и строительство укреплений.

27 августа 1474 г. — консул Солдайи Христофоро ди Негро отправил в Скуто отряд конной полиции (8 чел.) с приказом уничтожить установленные там братьями ди Гуаско виселицы и взять с них штраф в 1000 соммов. Отряд был встречен вооружённой толпой в 40 чел. под предводительством Теодоро Гуаско которые, заявив о том, что не признают власти Солдайи, а подчиняются только Каффе, отправили отряд обратно, и поздно вечером он прибыл в Солдайю. Выслушав рассказ кавалерия (начальника полиции), ди Негро письмом требует подтвердить в трёхдневный срок законность прямого подчинения ди Гуаско Каффе. Подтверждение не приходит, но младший брат Теодоро, Андреотто, живущий в Каффе, начинает использовать имеющиеся у него в правящих кругах связи. Власти Каффы и консул ди Кабелла отправили к ди Негро гонца с письмом, в котором просили ди Негро временно снять с братьев штраф и приостановить иск, чтобы дать время чиновникам разобрать предоставленные ди Гуаско документы. Здесь начинается второй конфликт — между дворянином-подчинённым — ди Негро, гибеллином, и начальником-пополаном — ди Кабелла, гвельфом.

Летом 1474 г. — жители хутора Карагай (возм., совр. Карагач), из двух домов и трёх хлевов, в составе 10 мужчин, 2 женщин и одной лошади (!), подстрекаемые братьями ди Гуаско, отказались платить подати в Солдайскую казну, мотивируя это тем, что они практически не живут дома, а работают в поселениях, находящихся во владении ди Гуаско, и ссылаясь на полный неурожай в этом году. Их прошение в Каффе поддерживает Андреотто ди Гуаско. Консул ди Кабелла предписывает своему подчинённому подождать приезда ревизоров. Когда же те приехали, к ним явились греческие священники, являвшиеся представителями общины. Они просили освободить их от десятины и взыскивать её по-прежнему, с их патронов ди Гуаско.

4 сентября 1474 г. консул ди Кабелла собрал общий совет старейшин и массариев Каффы, на котором присутствовали Теодоро и Андреотто ди Гуаско, предъявившие договор, заключённый между ними, Банком св. Георгия и городом Каффой. Суд единогласно постановил в притязаниях ди Негро отказать, а все права ди Гуаско признать законными.

6 сентября 1474 г. не получив ответа на своё письмо, ди Негро отправляет новое письмо в Каффу, в котором просит выслать ему копии актов, заключённых между Банком св. Георгия и братьями ди Гуаско. В ответ ди Кабелла просит ди Негро вооружиться терпением и подождать, пока у него, ди Кабелла, появится время для того, чтобы рассмотреть дело ди Гуаско.

12 ноября 1474 г. ди Негро, вопреки решению суда, сообщает консулу ди Кабелла, что и впредь будет собирать налог с жителей Карагая, а в доказательство своей правоты соберёт группу свидетелей из жителей Солдайи, которые подтвердят его право на это. 17 ноября 1474 г. ди Негро созвал в замок св. Ильи 14 из старейших живущих в Солдайе карагайцев, которые должны были, как он думал, «искажать истину» по наущению ди Гуаско. Но эти люди подтвердили, что все они обязаны платить налог и нести службу в крепости. Это показание подтвердили под присягой 13 греков, заявивших, что они ещё несколько лет назад видели живущими в Солдайе карагайцев с семьями, что Карагай местность пустынная, и что карагайцы отправляются туда только для сенокоса. На это донесение ди Кабелла не ответил, но совет старейшин за его подписью направил в Каффу жалобу на действия ди Негро. 21 декабря 1474 г., узнав об этой жалобе, ди Негро пишет рапорт на имя протекторов с подробным отчётом о происшедшем, добавив, что его совесть перед законом чиста.

Владения братьев ди Гуаско находились в 15-20 км от земель, подчинявшихся князьям Феодоро, а их непосредственными соседями были некие феодоритские господа Лусты (Алушты). В источниках упоминается, что ди Гуаско однажды возглавили нападение на владения соседей, уводя скот и сжигая овчарни. Такие действия вызывали опасения консула Солдайи, поскольку могли привести к нежелательным военным столкновениям с княжеством Феодоро. Поэтому кафинские власти обязали ди Гуаско уладить отношения с греками и компенсировать им убытки.

Надо сказать, что у консула ди Кабелла в это время была совершенно иная головная боль. В это время полным ходом на обоих берегах Чёрного моря шла подготовка к турецкому вторжению.

31 мая 1475 г. турецкий флот под командованием Гедык-паши вошёл в каффинскую бухту. На следующий день османская армия приступила к осаде. 2 июня 1475 г. была выгружена артиллерия, сразу же приступившая к обстрелу города. 4 июня 1475 г. турки прорвали первую линию обороны, а 6 июня 1475 г. Каффа сдалась. Жившие в Каффе иностранцы (валахи, поляки, русские, грузины, черкесы) пострадали первыми. Их имущество, оценённое в 250.000 дукатов, было конфисковано, а сами они были проданы в рабство. 9-10 июня 1475 г. — все жители Каффы — латинцы, армяне, греки, евреи — должны были дать точные данные о своём положении, имена и фамилии, цифру и род имущества. В течение последующих дней победитель наложил на население харадж (контрибуцию), колебавшийся от 15 до 100 аспров с человека в зависимости от имущественного положения. 12-13 июня 1475 г. был произведён осмотр местной молодёжи — выбор рабов для султана, огромное их количество (данные сильно разнятся — от 1500 до 5000 чел.) было отправлено в Турцию. Затем, через какое-то время визирь объявил, что каждый житель должен заплатить сумму, равную половине задокументированного имущества. Все, кто не смог заплатить, подверглись пыткам.

В июне-июле 1475 г. турки захватили Солдайю. Обстоятельства события не выяснены. Сохранились лишь сведения легендарного характера, записанные Мартином Броневским, повествующие о том, что после прорыва турками оборонительной стены последние защитники Солдайи заперлись в одной из самых больших церквей в городе и продолжали сопротивление. После того как все они были перебиты, их тела остались лежать без погребения внутри. Отметим, что это — легенда, которая не подтверждается археологическими данными, согласно которым в Солдайе в это время не отмечено каких-то серьёзных разрушений, пожарищ, побоищ людей и т.д.

Замок Тассили, известный нам как Чобан-Куле, насколько можно судить, был брошен хозяевами без сопротивления (хотя найденный застрявший в обломке архитектурной детали турецкий наконечник стрелы, вроде бы, говорит об обратном). Как показали раскопки, к тому моменту, когда замок был заброшен, его строительство не было завершено. В частности северо-западная крепостная стена была брошена строителями всего лишь на уровне фундаментной ямы. Турки не стали достраивать укрепление, которое было заброшено и стало постепенно разрушаться. Судя по всему, ещё долго в донжоне некогда грозных феодалов находили во время непогоды приют пастухи, отчего башня и получила нынешнее название («Чобан-Куле»— «пастушья башня»).

Авантюрный характер семьи ди Гуаско проявлялся и позже. Один из братьев, Андреоло, после захвата Солдайи турками в 1475 г. бежал из Крыма ко двору польского короля, откуда вёл переписку с крымским ханом Менгли-Гиреем об организации антитурецкого восстания на Крымском полуострове. Ещё один из братьев ди Гуаско бежал из Крыма через Грузию в Персию в 1478 г., где изложил подробности падения Каффы итальянскому путешественнику Амброджо Конатрини.

Использованная литература:

— Джанов А. В., «Судакская крепость. Двести лет исследований» // Скржинская Е. Ч.; «Судакская крепость»;
— «Генуэзцы в Крыму». Исторический путеводитель;
— Извлечения из сочинения В. Гейда «История торговли Востока в Ср. века»; пер. Колли; ИТУАК; № 52, 1915
— Колли Л.; «Хаджи-Гирей хан и его политика», ИТУАК № 50, 1913
— Колли Л.; «Христофоро ди Негро, последний консул Солдайи»; ИТУАК, № 38; 1905;
— Мыц В. Л. Кирилко В. П.; Укрепление Чобан-Куле // «О древностях Южного берега и гор таврических»;
— Мыц В.Л., Кирилко В.П., Лысенко А.В., Татарцев С.В. , Тесленко И.Б. «Исследования средневекового укрепления Чобан-Куле»;
— Секиринский С.А., Секиринский Д.С. Феодальные владения генуэзцев в Вост. Крыму во 2-й половине XV века // Северное Причерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII-XVI веках; 1989 г.

Информацию опубликовал горожанин Александр Вялков — за что ему большое спасибо.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *